Мне был год, когда посадили отца. По расстрельной статье, за расхищение социалистической собственности в особо крупных размерах.
Он был винодел, ездил по казахским колхозам и лечил прокисшее вино. Из цистерны бросовой жижи выходило полцистерны неплохого напитка, деньги с председателями колхозов пилили пополам.
Ну долго ли веревочке виться?
Дали 15 лет.
Через 7 мама вышла замуж за другого и уехала за полстраны.
Со своим отцом я познакомилась в 23.
Шумный, до оторопи чужой, он входил в мое сердце медленно и незаметно, как мандариновый запах в декабре.
Вместе с ним в моей жизни появилась мамида Ламара — сестра отца.
Ее принять мне было легче, ее забота была понятной и щедрой. Из благодарности я терпеливо отсиживала бесчисленные визиты к тбилисской родне, где меня старательно приветствовали на ломаном русском, а дальше мигом забывались и переходили на грузинский, который мне так и не дался.
Я слепо улыбалась на обращённые ко мне гортанные реплики, и с любопытством разглядывала резной буфет, изящные чашки, фрески на стенах… а потом все начинали петь. Грузинское многоголосие, на полуслове прерывающее любое застолье и заполняющее душу до самого края…
Наверное, поэтому больше всего на свете я теперь люблю хоровую музыку.
И всегда я увозила в Ижевск баночку диковинного варенья из белой черешни.
Прошло 40 лет.
Иногда мне попадается в супермаркетах варенье из белой черешни. Я всегда его покупаю.
Сегодня поняла, почему.
Оно возвращает меня в юность. В те времена, когда мое сердце отогревалось в Верийском квартале у мамиды Ламары.
Лиана
P. S. У кого есть такая еда? О ком она?
